Анаит Нерсесян: «Исполнительское искусство — это товар»

Визит известной пианистки Анаит Нерсесян в Белорусскую государственную академию музыки совпал с передачей в дар учебному заведению скульптуры Комитаса. И это тем более глубоко символично, поскольку в концертной программе, подготовленной армянской исполнительницей, помимо Баха прозвучали два знаменитых произведения этого великолепного композитора — «Весна» и «Праздник», а также пьесы армянских авторов. Да и сама пианистка — профессор Ереванской государственной консерватории имени Комитаса. Зрителей как будто благословил сам Вардапет*. После концерта мы побеседовали о классическом музыкальном искусстве с Анаит Нерсесян.

Анаит Сергеевна Нерсесян

Анаит Сергеевна Нерсесян

 — Кто был тот первый человек, который разглядел в вас музыкальный талант?

 — Мама. Она была пианисткой и училась у основоположника нашей фортепианной школы Георгия Сараджева (Сараджян — примеч. авт.). И в трехлетнем возрасте у меня появилась любовь к музыке, а в 5 лет меня начали обучать музыке. Мой педагог Элеонора Восканян, также бывшая студентка Сараджяна, решила поэкспериментировать — поскольку я была маленькой, меня решили не учить нотной грамоте. Мама просто играла, а я должна была повторить сначала за ее левой, а потом правой рукой и дальше все это соединить вместе. Так что когда мне исполнилось 7 лет, и я поступала в музыкальную школу, то уже исполняла программу второго класса. Я любила сцену с детства. Когда участвовала в каких-то школьных концертах и видела, что в зале сидит, предположим, 20-30 человек, у меня настроение падало, потому что я хотела, чтобы там было двести зрителей, а не два десятка. И дома, когда частенько просили сыграть для знакомых и папиных друзей, я с удовольствием это делала. Папа был архитектором, так что в семье все связано с искусством. И мое окружение – Георгий Сараджян, Элеонора Восканян – они все сплотились вокруг меня. Это была дружба семьями на долгие годы. Я помню, что мои родители ходили на все праздники домой к Сараджяну. И даже сейчас я работаю на кафедре, которой заведует его сын, то есть фактически произошла смена поколений, но дружба продолжается.

— Молодому пианисту часто приходится бороться за свое место в мире музыки. Кто вас поддерживал в таких ситуациях?

В советское время была такая система — после участия в конкурсах, молодой музыкант получал право выступать. Госконцерт высылал нам план, скажем, 30 концертов по Союзу и 10 за границей. Так что мы не думали о проблемах — каким образом и где устроить концерт. Конечно, если кто-то не хотел выступать в Советском Союзе, его могли не пустить за границу – но это другой момент. В основном же нас не волновал вопрос организации концертов, сейчас же молодым лауреатам конкурсов приходится очень сложно. На сегодняшний день в Армении нет школы импресарио или менеджеров, и я не знаю, есть ли она в Беларуси. Конечно, встречаются среди музыкантов люди, которые умеют продавать себя, и не для кого ни секрет, что сегодня исполнительское искусство — это товар. В основном сейчас происходит все по знакомству — ты кого-то знаешь, кто-то знает тебя, ты где-то учился, у тебя имеется определенный круг друзей и широкое окружение. Ты используешь эти связи, но это никак не плановые концерты! Чтобы устранить этот пробел, можно было открыть набор и обучать молодых активных людей, способных продавать исполнительское искусство, но нам, к сожалению, сейчас не до этого.

— Пианист на сцену выходит в одиночку. Если он не в оркестре и не в дуэте, где можно «спрятаться» за кого-то, то он остается тет-а-тет с инструментом и зрительным залом. Что придает вам силы в такие минуты?

— Если вы играете то, что любите и чувствуете, это подпитывает, сама музыка вдохновляет и уносит тебя. А вот когда играешь вынужденно, например, какое-то произведение по чьей-то просьбе — совсем другие ощущения. Вот на Западе любят нарекать пианистов специалистами по Шопену, Баху и т.д., когда у них хорошо получается играть произведения какого-то одного автора. У нас другая школа, она развивает все направления целиком и хорошо, что узкой специализации нет. Другое дело, что когда вы выступаете уже профессионально, вы можете сами выбрать, что вам близко в музыке — Лист, Шуман, Дебюсси, а что не совсем. Но вы должны пройти и понять всех композиторов, чтобы уловить их индивидуальный стиль, методику и интерпретацию каждого, понять, как подойти к тому или иному произведению, чтобы исполнение хотя бы отдаленно напоминало оригинал. Когда играешь то, что тебе не очень нравится, это слышно даже со стороны. Когда вы поглощены произведением, вы забываете, что рядом сидят люди, вы полностью погружаетесь в музыку.

"Комитас" © Автор: Рипсиме Геворкян

«Комитас» © Автор: Рипсиме Геворкян

— О вас пишут, что вы правильно исполняете Баха. «Правильный» Бах — он какой?

— Не знаю, кто так написал (Смеется). Но почему-то меня больше тянет к немецкой музыке — Бах, Бетховен, Моцарт, Франц, Шуман. Нравятся их образы. Но Бах — это основа основ, глыба из которой вышли все остальные. Потом идут Прокофьев, Шостакович. У меня есть пластинка все 24 прелюдии Шостаковича в моем исполнении. Хочу перевести ее на диск. Из армянских композиторов нравятся — Хачатурян, Бабаджанян, Мирзоян. Арно Арутюнович, кстати, был председателем госкомиссии, когда я заканчивала консерваторию в Москве. И у меня в дипломе стоит его подпись. Он был очень горд, когда выпускались армяне. Еще в 10 классе, когда я училась, это был 1971 год, разучивала «Поэму» Бабаджаняна, которая обязательна была к исполнению на конкурсе им.Чайковского в 1966 году. В это время композитор приехал в Ереван и его попросили, чтобы он послушал меня. Я сыграла, и он дал оценку — хорошо. Но после этого сказал: «А теперь ты послушай!» И начал играть, а я постаралась все запомнить, поэтому в том, как я сейчас исполняю его произведения, сохранились краски Арно Арутюновича. Что интересно, на последней странице нот 4 раза повторялась одна и та же конфигурация, а Бабаджанян сыграл ее 6 или 7 раз. Я подумала, что здесь закралась какая-то опечатка и обратила внимание на это Арно Арутюновича, на что он мне ответил: «Можешь хоть 10 раз сыграть одно и то же. Главное — кульминация!»

— Установленный памятник Арно Бабаджаняну был сначала негативно воспринят общественностью Армении, поскольку, по мнению критиков, не раскрывает сущности и характер музыканта. Со временем он, конечно, полюбился, но хотелось бы узнать ваше мнение об этом памятнике. Каким вам запомнился Арно Арутюнович?

— Я не особенно в восторге от памятника, но хорошо, что он вообще есть. В принципе, он похож, но есть некоторые моменты. Например, ни у одного пианиста не может быть такой широкий взмах руки. Сам по себе Арно Бабаджанян яркий человек и когда сидел со своим характерным носом — это была поза. Еще запомнилось как «смачно» он разговаривал!

— Анаит Сергеевна, вы уже профессор, заслуженная артистка Республики Армения, лауреат международного конкурса им.Баха в Лейпциге. Вы многого добились, а теперь какую планку для себя поставили, чего хотите достичь еще?

 — Я просто хочу много выступать и дарить людям удовольствие. Я не народная артистка пока, но надеюсь, что пока играю, мне дадут это звание. Хочется сейчас его получить, пока жива и здоровье есть что-то исполнять, а не в 80 лет. Считаю, что ценить надо, когда человек в действии, в творчестве.

В исполнении А.Нерсесян звучит "правильный" Бах

В исполнении А.Нерсесян звучит «правильный» Бах

— А знаете ли вы белорусских композиторов?

— Я много раз была в Беларуси. И как раз сейчас есть идея, которую хотела бы реализовать — записать в моем исполнении интересные детские произведения белорусских композиторов и распространить их в школах Армении и Беларуси. Возможно, посольства наших стран могли бы нам в этом помочь.

— Чем планируете заняться по возвращению в Ереван? Какие еще творческие проекты?

— Из Минска я еду в Амстердам по семейным делам. А в октябре у меня намечен сольный концерт в Токио. Кроме этого в Нагано мы с японским пианистом будем играть дуэтом произведения армянских композиторов. Также пройдут мастер-классы в государственном университете Японии.

Анна ЦЫБЕНКО

*В 1895 г. Комитас стал вардапетом (архимандритом) и с тех пор прозвался — Комитас-Вардапет.

comments powered by HyperComments

Поделитесь ссылкой: