Авторский джаз в Филармонии

Уникальное событие порадовало всех подлинных любителей белорусского джаза 19 сентября в Малом зале им.Р.Ширмы Белгосфилармонии.  С авторской программой «Элегия номер 5» выступил известнейший белорусский джазмен армянского происхождения, экс-участник Apple Tea и «Крамбамбуля», фронтмен джаз-бэнда The Outsiders, саксофонист и композитор Павел Аракелян. В мероприятии также принял участие его давний друг и соратник, пианист Дмитрий Хоменко. Спонсором мероприятия выступило игровое пространство QUVALDA.

Концертная программа включала в себя 10 авторских композиций, по 5 из которых принадлежат каждому участнику джазового дуэта; большинство из них прочно входят в репертуар The Outsiders — Blues For Johnny, You Don’t Know What Love Is, Yesterdays, Comin’ Home. Замысел некоторых сочинений носил идею посвящения. К таким относились Ode For George и Open Letter — дань уважения от Павла Аракеляна мастерам джаза, его выдающимся коллегам — Джорджу Адамсу и Брэнфорду Марсалису. Однако саксофонист не забыл о самых близких для него людях. Например, Blues For Johnny был посвящён его родной сестре Елене и «брату меньшему» — коту Диззи, которого он в шутку назвал «полосатым существом из Instagram».

В одном из перерывов между номерами Павел Аракелян раскрыл несколько секретов об истории создания и воплощения программы на сцене. Название «Элегия номер 5» было определено по заключительному номеру. Павел и Дмитрий готовили этот концерт целых два года, прежде чем собрать зрителей в зале филармонии. Но кто может дать такую сильную мотивацию на длительное время, как не родные и близкие? Поэтому основатель игрового пространства QUVALDA Юрий Алейник поднялся на сцену и поблагодарил за поддержку своих родителей, родителей музыкантов, а также всех почитателей таланта артистов, среди которых было немало постоянных и многолетних поклонников.

Посередине сцены был установлен высоко подвешенный микрофон. Но, кажется он и не понадобился бы вовсе, ведь мощная звуковая подача и экспрессивность игры Павла Аракеляна не заставляли никого усомниться в том, что перед нами настоящий мастер. Даже во время джем-сешнов внутри композиций Павел мысленно продолжал играть после завершения своего соло, когда с фортепианной импровизацией вступал уже Дмитрий. И в эти моменты он внутренне переживал все джемы своего коллеги, который совсем не отставал в беглости пальцев и развитии темы во всё более далёкие тональности. Саксофонист охватывал весь спектр эмоций — от душевной лирики до мощнейшей виртуозности и экспрессии, которую он проявил в сольной каденции в кульминационной части Comin’ Home — такого внутреннего порыва силы, энергии, свободы, разраставшегося пассажами во всём диапазоне саксофона, стены Белгосфилармонии не помнили уже давно, а может быть, и не слышали совсем! В своём необычном образе Павел Аракелян немного напоминал индийского гуру, использовавшего саксофон как средство отрешения от окружавшего его местонахождения и соединения с какими-то  неземными силами, дававшими ему фантазию для создания на сцене музыки мирового уровня. Такой образ дополняла раскрепощённая манера двигаться на сцене, включавшая опции от «качки» Стиви Уандера до эксцентричных поз рок-музыкантов. И благодаря всему этому каждый зритель в зале был полностью подчинён музыке давно сложившегося, сыгранного, сплочённого талантливого дуэта на протяжении всей программы — от первой композиции до последней, from Cold Spring to Elegy #5.

После концерта наш корреспондент встретился и пообщался с Павлом Аракеляном за кулисами.

— Павел, зрители принимали сегодня на ура каждую вашу соло-импровизацию! Какие ваши эмоции от концерта?

— Честно говоря, пока ещё не совсем осознал их. На самом деле этот концерт для меня особенный, потому что он отличается от фестивалей с многотысячной аудиторией тем, что сегодня в зале были фактически все свои. А ещё очень тяжело представлять на суд зрителей свою, авторскую программу, а не кавер-версии композиций других авторов, поэтому я впервые за долгое время сильно волновался перед концертом.

— В залах Белгосфилармонии так редко выступают джазмены, тем более — вашего высокого уровня. Почему у вас возникла мысль провести концерт именно в зале, специализирующемся на академическом репертуаре?

— Для исполнения программы мне было важно полноценное звучание рояля. Синтезатор подобного эффекта бы не дал. Для меня большое счастье, что наш менеджер Мария Лутьянова сделала многое для того, чтобы нам с Дмитрием дали возможность играть в этом зале.  И мы совсем не против, чтобы такие выступления в Малом зале им.Ширмы стали своего рода традицией.

— На проекте «Х-Фактор» вы сказали, что параллельно с музыкальной деятельностью работаете инструктором по фитнесу. Какой период нужно отзаниматься в фитнес-клубе, чтобы добиться такого соло, как сегодня во время предпоследнего номера?

— А вот за этим надо обратиться ко мне, сходить на тренировки, и мы сделаем всё возможное, чтобы добиться желаемого результата (загадочно подмигивает).

— Мне кажется, название программы «Элегия номер 5» можно трактовать гораздо шире. Концерт изобиловал сочинениями-посвящениями, а жанр элегии как раз и подразумевает посвящение. Что касается значения номера 5, тут всё просто: прозвучало 5 ваших авторских композиций и 5 — Дмитрия.

— Можно и так сказать. Очень неплохое сравнение!

— Расскажите об ещё одной из ваших последних «элегий», написанных весной этого года?

— Эта композиция посвящена моим друзьям, родственникам,  землякам, которые не боятся бороться за своё право быть услышанными, людям, которые смотрят вперёд и хотят одного — свободы.

— Если пригласят в Армению с концертом, приедете?

— Обязательно! К сожалению, я пока ещё не выбрался в Армению как турист, но если будет оказия приехать с концертом или на фестиваль, сделаю это без вопросов.

— Я усмотрела в вашем сценическом движении некоторое сходство с Сержем Танкяном. Особенно, когда вы наклоняетесь с саксофоном, желая добиться мощного звучания. Сразу вспоминается клип «Toxicity».

— Правда? А у меня борода уже почти как у него, скоро заплету в косичку (смеётся). Я слышал, что Серж универсальный и серьёзный музыкант. Людям нужно просто подрасти, чтобы слушать что-нибудь похожее, в чьём творчестве есть что-то важное, интересное, глубокое.

— А вообще, кого из саксофонистов вы считаете своими ориентирами?

— Неважно, от каких музыкантов твоей специальности ты черпаешь мастерство. Ты — плод, продукт того, что ты слушаешь в принципе всё время. Я не могу назвать одного любимого джазмена, я беру в пример мастеров от каждого периода существования джаза. Могу вспомнить Джорджа Адамса, Сонни Роллинза, Декстера Гордона, из современных — Брэнфорда Марсалиса, Джеймса Картера, Джо Ловано. Также я впитал и что-то от хард-рока, я же всё-таки член рок-коллектива. А вообще, в XXI веке музыкант должен быть продуктом эпохи, а не отдельно взятого инструмента, музыканта или стиля.

Надежда ТУЛИНОВА

Фото Виталий ТИХОМИРОВ

comments powered by HyperComments

Поделитесь ссылкой: